Литературная энциклопедия Персидская литература эпохи становления капитализма и национально-освободительных движений
 
 

Литература эпохи становления капитализма и национально-освободительных движений.

Литературная энциклопедия
(1929-1939 гг.)


        Основная линия развития П. л. XIX в. выражается в медленном отмирании традиционных форм и в постепенном нарождении новых для персидской словесности реалистических течений. Изменение экономических условий, ломка устоев натурального хозяйства, разгром в войнах с Россией, усиление соперничества империалистических держав и внедрение европейского влияния, обнищание страны, жестоко эксплоатируемой как шахским деспотизмом, так и иностранцами, - все это приводит к крушению старых форм сознания. В результате в лит-ре начинают замечаться признаки нового развития. Прежде всего потеряла смысл и престиж цветистая поэтическая форма, и мы видим стремление к возрождению старых, забытых непосредственными предшественниками (поэтами XVII и XVIII вв.) приемов классического домонгольского периода. Поэтический язык упрощается, очищается от манерности и туманного аллегоризма. Изменяется и стиль прозы. Каим-Макам [ум. 1835] реформирует и упрощает стиль официальной переписки. Однако обновление словесного творчества идет медленно, не сразу отрывается от старых традиций, поскольку слишком медленно отмирают старые условия жизни. Знаменитые придворные поэты - Саба [ум. 1823], Висаль [ум. 1846], Каани [ ум. 1853] и др. - в блестящих по форме, но мертвых по содержанию хвалебных касыдах, газелях и трескучих поэмах продолжают воспевать мнимые доблести правителей, призывать к вину и любви и варьировать давно наскучившие романтические и эпические сюжеты. Мистическая струя, столь сильная ранее, заметно слабеет. Среди эпигонов мистицизма стоит назвать лишь известного Асрара [ум. 1878]. Мы встречаемся уже и с лит-ыми явлениями, новыми по самому их содержанию. Так, упомянутый Каим-Макам в своих стихах решается в разрез с хором лживых дифирамбов сказать горькую правду о поражениях в русско-персидских войнах. Гилянский поэт Шайик высмеивает религиозный паразитизм и попрошайничество дервишей. Неудачливый царедворец и разоренный кашанский помещик Абу-Наср Фатхулла Шейбани [ум. 1891] сетует в своих стихах на "смятенность" персидской жизни. Огромно значение введения в Персии в начале прошлого века книгопечатания. Лит-ые произведения получили отныне возможность более широкого распространения, а это обозначало конец придворного пленения лит-ры. Появились переводы с европейских языков. Художественное значение переводимых произведений редко возвышалось над уровнем "Монте-Кристо" и "Трех мушкетеров", но влияние этих переводов на последующую лит-ру не подлежит сомнению. Персидский читатель и литератор впервые получили возможность ознакомиться с техникой европейского романа и понять преимущество этой свободной лит-ой формы над условным и искусственным стилем подражаний "Голестану" Саади.

        По мере обострения противоречий общественного развития новые литературные явления в последней четверти XIX века развиваются дальше. Критика обветшалых социальных установлений находит место на столбцах зарубежных газет, недосягаемых для шахской цензуры и чаще всего материально поддерживаемых персидскими купцами, проживающими в Турции, Индии, Египте. Таковы газеты: "Эхтер" (Константинополь), "Хабл-уль-Матин" (Калькутта), "Сорейя" (Каир) и др. Самым значительным из этих органов был "Канун" - газета, к-рую начал издавать в Лондоне в 1890 опальный вельможа и представитель нацменьшинства, армянин Мальком-хан [ум. 1908], к-рый является также автором нескольких политических памфлетов, тайно распространявшихся в Персии, трех пьес, остроумно высмеивающих персидские порядки, и ряда работ педагогического характера. Помимо политического и общественного значения литературной деятельности Мальком-хана заслуживают внимания его стремления к модернизации лит-ого языка. Зейн-уль-Абидин из Мераги [ум. 1910] в своей книге "Путешествие Ибрагим-бека" изобразил впечатления молодого перса, воспитывавшегося на Западе и пожелавшего совершить путешествие на родину, где он сталкивается с чудовищной отсталостью и некультурностью своих соотечественников. Тавризский купец Талибов, проживший большую часть своей жизни на Кавказе, старался популяризировать некоторые достижения европейской цивилизации. Выходец из среды духовенства, шейх Ахмед Рухи [ум. 1896] так замечательно перевел с английского книгу Морьера "Хаджи-Баба", что персы не желают признавать яркое сатирическое произведение переводом и считают его произведением персидского сатирика, талантливо изобразившего язвы отечественной жизни. Из поэтов этого периода выделяются две крупные фигуры, представители нарождающейся персидской буржуазной интеллигенции: Ага-хан Кермани [ум. 1896], западник, патриот и пан-исламист в одно и то же время, и Эдиб-уль-Мемалик [1861-1917], вначале царедворец и придворный поэт, а в последствии педагог и юрист, печатавший свои замечательные стихи в газ. "Эдеб", к-рую он сам издавал то в Тавризе, то в Тегеране, то в Мешхеде. Принадлежа первой половиной своей лит-ой деятельности к старорежимным временам, а второй - к периоду революционному, Эдиб-уль-Мемалик ярко отразил все настроения, порывы и разочарования своих современников.

        Революционный период 1906-1912 в силу понесенного на первых порах шахской властью поражения дал прессе на время фактическую свободу от цензуры. Революционные элементы быстро овладели периодической печатью. За эти годы в Персии было издано очень мало сколько-нибудь значительных книг, но уже на второй год после обнародования конституции общее количество издававшихся газет и журналов достигло внушительной цифры в 90 названий. Стихи и художественная проза появлялись только на страницах этой революционной прессы, что и определяет общий характер художественной литературы данного периода. Бросается в глаза гражданская направленность этой расцветшей на страницах повременных политических изданий лит-ры. Если стихи некоторых поэтов и начинаются иногда по традиции с любовных излияний или приглашений пить вино 565 и веселиться, то после первых же стихов видно, что предмет любви - свобода, а пьянствовать и радоваться следует по случаю торжества революции. При этом в силу мелкобуржуазного характера движения в слова "свобода" и "революция" не вкладывается определенного классового содержания. Яркая особенность рассматриваемого периода - сближение лит-ого яз. с народной речью. И в поэзии и в прозе были даны прекрасные опыты использования форм народного творчества, что оказало глубокое влияние на все последующее лит-ое развитие. Одновременно революционная лит-pa сделала дальнейшие шаги по пути реалистического изображения действительности. Отдельные авторы пытались применять зап.-европейские лит-ые формы. Поэтические пробы этого рода были мало удачны, но в прозе были достигнуты лучшие результаты, приведшие к появлению в последующие годы весьма обнадеживающих опытов повести и романа. Революционный период выдвинул целый ряд крупных прозаиков и поэтов - по большей части выходцев из кругов мелкой буржуазии и неимущего духовенства. Али-Акбар-Дах-худа, главный сотрудник наиболее яркого революционного органа "Сур-и-Эсрафил" [1907-1908], дал необычайно яркие и смелые отклики на современные события. Великолепен язык сатирических опытов этого автора: простонародный, меткий, пересыпанный прибаутками, поговорками и жаргонными словечками. Встречаются яркие бытовые наблюдения, остро схвачены портреты лиц и зарисовки характерных черт персидской действительности. Под видом шутки беспощадно высмеиваются и бичуются хищничество, ханжество, лицемерие и невежество правящих классов и реакционного духовенства. Сейид Ашраф Гиляни в своем стихотворном юмористическом журн. "Несим-и-Шемаль", идя в поэзии по пути, к-рый был указан Дах-худа для прозы, мастерски использовал для сатирических стихов образцы народной насмешливой песни. Характерно, что оба названные автора писали особенно ярко только в революционное время, в последующие же годы их творчество потеряло прежний блеск и значительность. Поэт-певец Ареф, пользуясь отчасти образцами народного романса - "таснифа", отчасти литературными примерами, создал ряд прочувствованных лирическо-гражданских песен и, подобрав к ним музыку, широко популяризировал свои произведения в публичных концертах. Даже отлив революционной волны не отразился на его творчестве, и он продолжал и в последующие годы чутко откликаться на все события, волнующие персидскую общественность. Мохаммед-Таги, с поэтическим титулом Малек-ош-Шоара и лит-ым псевдонимом Бехар, сотрудничал в газете демократической партии "Иран-и-нов" [1909-1911], издавал в Мешхеде журн. "Нов-бехар" и "Тазэ-бехар" и занял одно из первых мест среди поэтов революции звучными стихами, выдержанными в строгом стиле классической оды. Позднее он выступал в качестве передовика и редактора крупнейших газет и издавал в Тегеране содержательные лит-ые журналы: "Данеш-кядэ" [1918-1919] и "Нов-бехар" [1922-1923]. Из других поэтов, выступивших впервые в революционный период и до сего времени поддерживающих свою известность, выделяются: Яхья Довлета-бади, более интересный впрочем как автор неплохого романа, о к-ром еще будет сказано ниже; Кемали, склонный к новаторству и введению в персидскую поэзию западных форм (его лавка в Тегеране является чем-то вроде лит-ого клуба); Пур-и-Давуд, романтически влюбленный в седую старину Ирана и мечтающий об очищении персидского яз. от заимствованных слов; Лахути, начавший с радикальных по форме и по содержанию стихотворных опытов в левых революционных изданиях и впоследствии окончательно определивший себя как единственный в П. л. пролетарский поэт, автор поэмы "Кремль" и сборника весьма ярких и сильных четверостиший.

        Реакция 1912-1914, положившая конец свободной революционной прессе, заставила замолчать голоса литераторов-общественников. Лишь в 1914, когда снова открылся парламент, реакционный гнет несколько ослабел, и появились опять в большом количестве газеты и журналы. Начавшаяся мировая война персидским националистам казалась событием, могущим освободить Персию от гнета Англии и России. Отсюда - ориентация персидских национальных кругов на Германию и Турцию. В Берлине возник журн. "Кавэ", последовательно проводивший эту политическую тенденцию наряду с проповедью национального возрождения Персии, к-рое возможно лишь при условии полного приобщения к европейской цивилизации. В самой Персии появились стихи и очерки, в к-рых прославлялся германский народ, будто бы родственный персам (Германия - Керман), пелись гимны во славу германо-турецкого оружия. Самое заметное явление этого рода - огромная поэма Эдиба Пешавери "Кайсер-намэ" - сплошной дифирамб кайзеру Вильгельму и его полководцам. Дальнейшие события не оправдали этих надежд. Поражение турецко-германских сил на восточном фронте привело к бегству персидских националистов из отечественных пределов. Эмигрировали такие лит-ые силы, как Ареф, Довлет-Абади, молодой Эшки и др. Персию оккупировали русские и английские войска. В северных областях страны (Гилян, Азербайджан) вспыхнули широкие народные движения, по социальному содержанию гораздо более значительные, чем недавно пережитая революция 1906-1911. Однако в лит-ре эти события не нашли сколько-нибудь яркого отражения. Но было бы ошибочно заключать о полном прекращении лит-ой жизни в стране; наоборот, мы наблюдаем в это время внешние признаки значительной лит-ой активности. В 1918-1919 в столице и в крупных провинциальных центрах возникают лит-ые об-ва ("Энджумен-и-эдеби"). Появляются журналы ("Данеш-кядэ", "Эрмеган"), интересные гл. обр. историко-литературными работами (ранее начавшимися в берлинском "Кавэ"), методологически выдержанными в духе европейских критических исследований. Что касается художественной лит-ры, то большинство поэтов продолжало все же творить "по-старинке", прекратились интересные реалистические опыты персидских литераторов. Стоило схлынуть волне общественного подъема, и персидская словесность ощутила всю силу тяготеющих над ней вековых традиций. Подражание никогда не считалось грехом в П. л., и мы видим, как авторы-традиционалисты наперебой занимаются плагиатами из великих предшественников. Поэты такого рода чрезвычайно многочисленны. Каждый персидский центр имеет своих местных знаменитостей. Мы ограничимся перечислением лишь наиболее известных. Таковы: хорасанец Эдиб Нишапури [ум. 1926], ширазский поэт-слепец Шуридэ [ум. 1926], Афсар (Мохаммед Хашем-Мирза), Вахид и мн. др. Последнему принадлежит немалая заслуга - издание в течение шести лет, в борьбе с тяжелыми препятствиями, лит-ого журн. "Эрмеган". Единственное, но зато блестящее исключение из общего правила - крупнейший поэт Иредж-Мирза [ум. 1926]. Творчество этого поэта имеет чрезвычайно большое общественное значение. Целый ряд больных сторон персидской жизни - ханжество и мракобесие духовенства, сытое довольство и тупость правящих классов, лицемерные "китайские церемонии", укоренившиеся в быту, фанатизм и религиозное изуверство масс и т. п. - с огненным сарказмом изображен в мастерских стихах Иредж-Мирзы. Особое внимание уделил он вопросу о закрепощении персидской женщины, неоднократно зло высмеивая пресловутый обычай ношения чадры. Лит-ое наследие поэта однако весьма невелико и до сих пор по цензурным условиям еще целиком не издано.

        Период упадка в современной персидской лит-ре оказался очень кратковременным. В третье 10-летие XX в. такие события, как эвакуация иностранных войск, возобновление торговых связей с СССР, семилетнее без перерывов существование законодательной палаты (меджлис IV, V, VI), установление безопасности на путях сообщения, упорядочение финансов и т. д. и т. д., внесли в жизнь Персии некоторое успокоение, некоторую стабилизацию. В результате мы видим собирание временно распыленных общественных сил и возобновление живой лит-ой деятельности. Самое важное лит-ое явление последнего времени - создание персидского романа и повести. В 1922 появился изданный в Берлине сборник рассказов сотрудника "Кавэ" Сейид Мохаммед-Али-хана Джемаль-задэ "Были и небылицы" (Йеки буд йеки не-буд). В предисловии к книге автор, отмечая отсутствие в П. л. романа и новеллы западного типа, указывает на огромное значение этой лит-ой формы. В следующих затем шести рассказах своего сборника Джемаль-задэ с большим мастерством ярким народным языком рисует живые сцены и типы современной персидской действительности. В том же 1922 в фельетонах тегеранской газ. "Сетарэ-и-Иран" началось печатание романа Мошфек-и-Каземи "Тегеранские трущобы" (Техран-и-махуф). Роман имел большой успех, появился отдельной книгой и вскоре выдержал 3 издания. Продолжение романа было напечатано в Берлине. В романе изображен просвещенный "младо-перс", пришедший в столкновение со столичным "высшим обществом" и терпящий поражение в неравной борьбе. По проискам своего могущественного противника герой романа несправедливо осужден на каторжные работы. По дороге на каторгу он бежит, временно скрывается, а затем, пылая чувством мести к общественному порядку, присоединяется к войскам Риза-хана, вступает вместе с ними в столицу и получает так. обр. возможность отомстить ненавистной аристократии. Роман довольно типичен для настроений той части молодой персидской интеллигенции, к-рая поддерживала диктаторов Зия-уд-Дина и Риза-хана. Фабула романа, достаточно занимательная несмотря на длинноты, построена по образцам французского уголовного романа (Ксавье де Монтепен). Несомненным достоинством книги является реалистически-верное изображение персидской действительности. Очень большой успех имели в персидском обществе также романы Аббаса Халили "Рузгар-и-сиях" (Горькая судьбина, Тегеран, 1925), "Интикам" и др. В несколько неприятном, каком-то истерическом стиле, но с несомненным подъемом Халили во всех своих романах неизменно разрабатывает одну тему: страдания персидской женщины, рабскими, жестокими условиями своего существования доводимой до проституции или до самоубийства. Чрезвычайный успех названных романов вызвал большое количество спешно изготовляемых подражаний невысокого качества. Джуди в растянутом романе "Веслет-и-Эджбари" (Насильственный брак, Тегеран, 1927) трактует об уродливостях персидского брака. Шериф в полухронике, полуромане "Хун-беха-и-Иран" (Кровь за Персию, Тегеран, 1927) неуклюже повествует о событиях 1916-1921. Удачнее другой роман этого автора "Хомай и Хомаюн", где в эпистолярной форме (переписка двух персиянок) снова разрабатывается тема страданий персидской женщины. Следует также отметить принадлежащий перу автора старшего поколения - Яхья Довлетабади - роман "Шахрназ". Здесь тоже закрепощенная, страдающая женщина и уродливый брак. Повествование нескладно построено, но содержит много интересных бытовых наблюдений. Среди других современных прозаиков должен быть упомянут Ибрагим-хан, продолжающий в своем сатирическом журн. "Нахид" славные традиции Дах-худа и "Сур-и-Эсрафил". Назовем еще Сенати-задэ, автора двух исторических романов и любопытной новеллы-утопии "Маджма-и-диванеган" (Сумасшедший дом). Новейшая персидская поэзия количеством достижений значительно уступает молодой прозе. Но и здесь встречаемся с таким ярким явлением, как безвременно погибший в 1924 Мир-задэ Эшки. В лучшем своем произведении - поэме "Идеал", возвышаясь до трагического пафоса, Эшки бичует жестокие неустройства персидской жизни, скорбит об "униженных и оскорбленных" и призывает к восстанию и мести. Поэма, глубокая по замыслу, написана по-новому, в оригинальном строфическом построении. Из других молодых поэтов заслуживают упоминания: поэтесса Первин, в стихах к-рой проглядывают сентиментально-социалистические настроения, и еще не созревший, но подающий надежды Нима, дерзко нарушающий установленные каноны персидской поэтики.

        Библиография: Чайкин К., Краткий очерк новейшей персидской литературы, М., 1928; Бертельс Е. Э., Персидский исторический роман XX в., статья в сб. "Проблемы литературы Востока", изд. Академии наук СССР, Л., 1932; Его же, Персидский театр, Л., 1924 (Восточный театр, вып. IV).

К. Чайкин




 
 

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
dating sites SexCams
статистика посещений